|
 Как-то раз, я предложила одной знакомой маме выбраться с нами на весь день на природу с детьми - с подстилками, едой и прочими летними радостями. Она посмотрела на меня совершенно потрясенными глазами и сказала: "Ты что, с ума сошла, нашим детям ведь только по 7 месяцев! Какая природа!".
Потом к разговору подключились остальные мамы, и все пришли к выводу,
что все то, что сидит в коляске - должно сидеть в ней непременно в
радиусе 500 метров от родного дома. Основными аргументами против моей
невинной затеи было следующее: мошки-вошки-мурашки, полное нарушение
режима, длительное путешествие в машине (час с лишним), "а чем же оно
там будет заниматься, пока мы шашлыки жарим?", аллергия на новую среду
(не, ну вы такое слышали?..) и просто стресс для родителей.
Напомню, что речь шла о невинной поездке с возвращением в 8 вечера и с относительно короткой дорогой. Так что о своих наполеоновских планах относительно моря я молчала. И правильно делала, потому что когда эта информация просочилась во вражеский лагерь моего взрослого бабушко-тетинско-дедушкинского семейства - началась паника. Мы решили ехать в июле. "Вы не понимаете, что такое море в июле - это жара, это солнечная радиация, это кишечные палочки". А вы понимаете, что такое Киев в июле - асфальт, вонища, духота? Ну, не в этом дело.
О том, что мы поедем, мы с мужем знали еще на первом месяце моей беременности и готовились к этому мероприятию со всей возможной тщательностью, на какую только способны. Именно для путешествий была куплена новая машина - микроавтобус с откидным столиком и кучей места для всевозможного туристического хлама. Именно для этой поездки был куплен авто-холодильник, мигалка на крышу (для приморских дискотек) и антирадар. Именно для путешествий моя мама подарила мужу на круглую дату шикарную 5-месную палатку, а сам он купил еще и 2 торговых палатки 3 на 4 метра с плотным металлическим каркасом. Мы сели писать списки за месяц до отъезда, и каждый день предавались мечтам о туристической романтике, о песчаных пляжах, о солнечных дынях, о теплом кофе на тенистой обочине и о вечерних прогулках, по щиколотку в карамельных волнах, с алым солнцем в каждой капельке на наших соленых загоревших телах.
И вот приблизилась намеченная дата. Друг семьи и наш верный спутник во всех предыдущих поездках в этот раз был занят новосельем, и мы неожиданно поняли, что ехать в столь длительное путешествие нашей небольшой семьей как-то страшно. Мы с мужем, его старшая дочь Юля (7 лет) и наш общий 8-месячный Санька. Нужен еще один взрослый. Желательно женского пола (чтоб Сашке-старшему было не с кем пиво пить и байки травить до 4-х утра). Я занялась поисками необходимой кандидатуры, и единственным человеком, кто мог выехать "прямо завтра" была подружка Юля, человек нежный и аккуратный. Она смутно понимала, куда мы едем и как мы там будем жить, а я особо не вдавалась в рассказы, чтобы не дай Бог не отпугнуть.
"У меня там будет отдельное помещение для сна и относительно теплый душ? А то я девочка капризная..."
Я подумала немного, и ответила что да. Еще, я смутно надеялась, что Юля будет мне помогать готовить и сидеть с малым, когда мы с Сашей будем ходить по карамельным волнам...
Мы решили выезжать в 9 вечера, чтобы ребенок большую часть дороги спал, а нам не было так жарко. Машину начали паковать с утра - газовая плита с баллоном и посудой, стол, ведра, веревки, три палатки, детская кровать (вы только представьте: пляж, небо, нежно голубой навес и детская кроватка с балдахином, нежно трепещущем на ветру), куча надувных причиндалов, телевизор, пластмассовая этажерка, постельное белье, коробка с едой, кулеры с питьевой водой т.д.
Юля опоздала на 2 часа. Мы встречались перед "Биллой" на Окружной. Она вальяжно подошла к нашей машине - в обтягивающем коротеньком платьице и на высоченных каблуках. Ее сумка была огромной и тут же перегородила единственное свободное место на полу в салоне. Еще был исполинский тюфяк, крепко перерезанный бечевкой, который мы тщетно пытались запихать за сидения под потолок (на кучу нашего собственного барахла).
"Господи, что у тебя в этой сумке?"
"Одежда, а что?" И смерив меня презрительным взглядом, Юля закурила тонкую беленькую сигаретку. За опоздание никто не извинился... а мне сделалось очень неуютно. Когда пришел Саша с кульком с едой из Биллы - Юля как ни в чем ни бывало сказала: "Ну, ты с ребенком, наверное, посидишь сзади, а я буду ехать впереди". И села на мое место. Я чуть не подавилась, но решила, что подобный расклад лишь добавит интриги в нашу поездку.
Малыш ехал в коляске, которая как раз вместилась в салоне между сидениями. Когда он заснул, я сказала, что пришло время меняться, и теперь моя очередь сидеть впереди. Я ревновала и была счастлива такой резкой встряске в нашей семейной жизни.
Саша был в прекрасном настроении. Мы неслись по трассе Одесса-Киев, миновали Белую Церковь. Это была фантастическая ночь - огромная рыжая луна, круглая, как блин, висела над индиговыми сопками. Есть что-то волшебное в этой сочной летней ночной тишине. Мы пили кофе на обочине. Загадочно мерцала "аварийка". Красная кривая нашего пути в автомобильном атласе казалась такой длинной! Киев-Херсон - 860 км.
Потом Юля попросилась вперед - ее сильно укачивает сзади. Я попыталась поспать. Небо постепенно серело. Малыш проснулся только один раз. Я дала ему грудь, и он быстро заснул.
Ну, вот и утро. Пронзительное, звенящее влажное утро. Глаза немного пощипывает от усталости. Тело будто не свое. Интересно, как Саше все это время сидеть за рулем? У меня есть права, но машина новая, большая и груженая - я боюсь. Завтрак: бутерброды с колбасой и сыром, сок, вода чтобы умыться. Поход в кусты... ах, ну что за воздух! К ногам прилипают мокрые от росы травинки. Красота.... Нежное золотистое солнышко. Шесть утра.
Очень скоро появились очертания какого-то города. Яркое солнце. Саша хочет спать. Мы останавливаемся, он ходит вокруг машины. Юля шипит: "Чем дольше мы стоим - тем позже приедем". Я злюсь. Платье сменилось на мешковатую майку и шорты. Я похожа на молодую колхозницу.
В 11 утра стало совсем тяжело - бессонная ночь... солнечное утро и опасная умиротворенная усталость. Я болтаю без умолку, лишь бы Саша не спал.
Одесса. Все оживились. Поехали через центр города. Так странно, что на свете есть светофоры... и работает радио. Пьем ледяной Живчик из холодильника. О, а вот и маська проснулся. Ты хоть понимаешь, что мы в Одессе?
И вот мы увидели море! Я пытаюсь снять на видео эти фантастические пейзажи, эти заливы... но машину сильно трясет, а останавливаться просто нет сил.
Мы свернули с Одесской трассы и помчались в сторону Николаева. Дорога стала хуже, но пейзаж - интереснее.
Придорожный арбузный базар. Пыль. Много машин. Едим арбуз, сок течет по лицу, по рукам. Даю малому кусок арбуза - он впивается в него и жадно сосет. Весь мокрый.
Переодели, умыли - усадили в коляску.
Началась жара. Усталость сменилась каким-то трансом. Едим и пьем.
Николаев встретил нас сложной транспортной развязкой вокруг пыльной клумбы, обогнуть которую мы умудрились целых 3 раза. Ходила в аптеку покупать памперсы. Нас обслуживали 20 минут! В магазине нет ничего такого, что хотелось бы съесть. Малой сидит у себя в коляске и смотрит в окно. Съел мое любимое малиновое пюре из баночки.
Ну, вот и Херсон. Пыльный город. Осталось чуть-чуть.
Последний час езды самый сложный. Не верится, что там, за этими полями и тополями есть море. Узкая петляющая дорога. Столбы и провода, далекие вышки водокачек...
И тут что-то изменилось. Появились люди в купальниках и шортах. Зачастили аляповатые постройки с табличками "жилье". Соломенные шляпы, цветастые шелковые платки, размеренная походка. Отдыхающие. Виден кусок базара. Дорожный знак: "Залізний Порт". Ну, вот мы и приехали. Всего лишь час дня.
Дорога становится совсем узкой. Вокруг песок и впереди море. Бетонный забор. Грунтовая дорога. Запах моря. Тяжело переваливаясь на ухабах, мы едем к пестреющему вдалеке палаточному городку. Сердце бьется быстрее, усталости как не было.
Сильный ветер. Солнце. Идиллическая картинка - много километров ровного песчаного берега, голубая вода, волны, где-то вдалеке виднеется чертово колесо и пирсы. Там - цивилизация. А у нас приграничная зона перед Биосферным Заповедником. Много палаток - примерно каждые 20 метров.
Вышли из машины, прошлись. Юля-младшая тут же помчалась купаться. Санька с любопытством рассматривает окрестности.
Юля старшая в ужасе озирается в поисках хоть одного проявления комфортного отдыха, который я ей обещала. Я чувствую, что скандала не миновать. Мы все все-таки страшно устали, дико хочется есть, а впереди много работы.
Съели все, что было припасено с собой в дорогу. Малой укакался (хороший мальчик - жалел нас всю дорогу!) и я раздела его и понесла подмывать в море. Возможно, мы слишком сильно устали, чтобы должным образом отреагировать на это эпохальное событие - первый раз в жизни, как никак. Вода была, как парное молоко. Санька стучал руками по воде, пытался понять что такое волны, а я, устав стоять согнувшись в три погибели, рухнула рядом с ним, содрогнувшись от восторга.
Начали строить палатки. И тут началось самое неожиданное - ветер был очень сильным и просто тупо все сдувал. Мы не могли ничего построить. Неизвестно какие средства для укрепления использовали наши соседи - но нам удалось поставить только одну палатку. Я опять злилась, потому что мы с малым оказались полностью облеплены песком, в машине - бардак. Все как-то неправильно, не так, как планировали. Юля старшая ходит с выражением глубокой брезгливости, Саша злится. Я злюсь из-за того, что он злится. И до Киева так далеко... так далеко....
В конце концов, Юлю прорвало и она рассказала всем нам, что думает по поводу этого пляжа, этого песка, этого ветра и вообще всех нас с нашей затеей и ребенком вместе взятыми. Саша почему-то наорал на меня. Я обвинила его в том, что он плохой отец и ему наплевать на меня и на ребенка. Ребенок все это время сидел у меня на руках и яростно пытался вырваться, но выпускать его было некуда. Нужно было готовить еду, но Юля этим заниматься явно не собиралась, Саша пытался построить палатку, Юля-младшая спала. Вечером мы так и не смогли ничего построить. Кое-как приготовили гречневую кашу с тушенкой. Заели помидорами. Саша открыл бутылку крепленого вина, и перед тем, как я спохватилась - выпил ее всю. И тут же окосел. Вечерело. Ветер становился сильнее. Мы перебрались в машину, накрыв наши пожитки на улице палаткой. Юля презрительно спросила, есть ли тут душ. Я ответила что есть - в километре отсюда. Она восприняла мой ответ как личное оскорбление. Малой с остервенением сосал мою грудь, и я решила, что для сохранности молока мне лучше не нервничать. Тем не менее, весь мой охочий до адреналина организм встрепенулся и радостно гудел в предчувствии новых приключений.
Стемнело очень быстро. Где-то очень далеко маячили огни в пансионате. На берегу было темно и дул сильный ветер. Юля маленькая заснула в машине, Саша принялся за вторую бутылку вина и был в состоянии угнетенном и неприветливом. Мы с Юлей легли в единственную палатку (которую подарила моя мама). Если разбить наиболее популярные виды палаток на классы, то это был, несомненно, класс "евро". Постелили Юлин тюфяк, укрылись одеялами. Я лежала, крепко прижав к себе своего спящего мальчика, и мне не верилось, что я действительно нахожусь в каких-то 20 метрах от воды, что порывы сильного ветра норовят сровнять палатку с землей и мелкий дождь барабанит по нейлоновой крыше...
Потом начался шторм. Ветер был такой сильный, что приходилось кричать, чтобы Юля меня услышала. В голову лезли всякие дурацкие мысли. Я время от времени вылезала на улицу, укреплять палатку. Малыш спал, надежно укутанный в теплое одеяло. Я хотела пойти с ним спать в машину, но Саша закрылся изнутри и, как бы сильно я не стучала, не хотел просыпаться. Я думала, что никогда ему этого не прощу.
Мокрая насквозь, я вернулась в палатку. Сопит, моя радость.
"Завтра поеду домой" - ныла Юля. " Тут хоть есть какой-то автобус..."
Я свернулась калачиком вокруг своего птенчика, и мне стало хорошо. Ветер будто стихал, дождь становился слабее. Это было счастье.
Я испытывала противоречивые чувства, когда взялась за застежку на двери палатки. Каким будет этот день?
Меня ослепило солнце. Никакого ветра. Идеальная бирюзовая, как на картинках, водная гладь. Лениво купающийся парень. Мягкий песок. Теплое солнце.
Пошла будить Сашу, ставить чай, убирать мокрый дождевик с палатки. А вот и крем для загара! Не верится! Переодеваюсь в купальник... Саша проснулся. С благодарностью принимает стакан холодной воды. "Так что, сегодня уезжаем? Или давай я пойду, сниму вам домик... с душем и сортиром".
Нет. Не надо домик. Быстро построили навес, собрали кроватку, постелили рядом плед, вывалили игрушки - блеск, малыш сам не хочет лезть на песок!
А вот и Юля проснулась. Я ее очень долго убеждала, что мое предложение пойти искупаться - не издевательство. Словно птицы после бури мы сидели на берегу и чистили свои перышки. Газовую плиту поставили на столик, рядом - баллон. Все это под навесом. Надежно огорожено от ребенка. Такая себе комнатка. С видом на море. Чуть поодаль кроватка с детскими вещами. Сам малой сидит на пледе. Надули ему бассейн и пошли носить ведрами воду. На завтрак ели вермишель по-флотски. Потом приехала бричка с арбузами и дынями и мы купили килограмм 40, если не больше - чтоб потом не ходить. Солнце! Мы - белые, как, пардон, глисты, валяемся на солнце и совершенно не думаем о последствиях. То есть - думаем, но ничего не делаем. Ребенок все время сидит в тени. Когда ему хочется полезть в бассейн. Я своей тенью прикрываю его. Все счастливы. Построили еще одну палатку - для Юли. Классическая "туристическая" из зеленого плотного материала с брезентовым дождевиком.
На обед доели то, что осталось от завтрака. Ходят тети с пирожками - вроде все берут, все едят, все при этом живые. Рискнули и мы. Пирожки шикарные - с капустой, с картошкой и с "фруктой". Я съела 4 штуки и внутренне порадовалась, что на аппетит остальных, подобные условия действуют явно отрицательно...
Туалет стоит одиноким строением среди чистого поля.... Но, побывав там однажды, возвращаться больше не хочется. Ах, эта летняя романтика.. камышовые заросли и свежий ветерок, и пустота на много метров вокруг... В любом случае, это всего лишь удобрения...
Вечереет. Чтобы помыть посуду, греем кастрюлю с водой, потом смешиваем ее холодной в тазике. Есть даже "нова ГАЛА" и набор тряпочек. Чистые тарелки вытираются детской пеленкой и ставятся на стол возле плиты. Небо становится фантастического пурпурного цвета. И жаркий бриз по краснеющим ногам... мда, похоже, мы таки пережарились сегодня. Небо темнеет, я снова грею кастрюлю с водой. В машине на полу стелим сдутый матрас. На него ставим таз, куда льем горячую воду. Моем ребенка. Потом одеваем в штаны и майку с длинным рукавом. Он что-то щебечет, хлопает пятерней по мыльной воде, и мысли о сне его явно не беспокоят. Идем вместе в палатку. Там так уютно! Начинаю кормить его грудью и нежно-нежно глажу взъерошенные белобрысые волосенки. Сквозь антимоскитную сетку видно огромное индиговое небо и россыпь звезд. Эти пронзительно яркие, низкие морские звезды. Счастье. Малыш очень быстро засыпает. Я осторожно отодвигаю его от себя, накрываю пледом и тихонько выбираюсь на улицу.
Комаров пока нет, но свет решили не включать. Сидим на пледах, пьем вино. Едим пирожки и бутерброды и слушаем нежный шепот волн.
Следующее утро началось с жары и боли. Каждый квадратный сантиметр моего тела пылал, словно облитый кипятком. Значит, вчерашняя сиеста под палящим солнцем не прошла мне даром. Я спала в свитере и спортивных штанах. Теперь яркое солнце било сквозь белый нейлон палатки и внутри все накалилось как в теплице. Нашего папы рядом уже не было - небось, уже где-то лопает свой утренний арбуз. И как же не хочется вставать! И как же жарко! И как болит спина! Мой поросенок посапывает на своем матрасике, заботливо раздетый неумелой отцовской рукой - в наполовину съехавшем ползуне и задавшейся майке - но не вспотевший, розовощекий, с директорской мордашкой. Выползаю на улицу. Яркое солнце и бриз. Саша колдует возле плитки - в своей соломенной шляпе он похож на ковбоя. "А я тебе кофе сделал".
Я сонно киваю, и на ходу раздеваясь, иду к морю. Вода - как волшебный бальзам обволакивает мои ноющие телеса, аж перехватывает дыхание. До чего же приятно... Я начинаю потихоньку радоваться - это ж где такое видано, что, едва проснувшись, можно сделать каких-то 20 шагов и оказаться в прохладной морской водичке! И тишина...
Не смотря на весьма диковатый вид, наш палаточный городок имел отлично налаженную систему пище-питательного сервиса: в 7 утра приезжали синие Жигули и веселая тетенька в белом переднике кричала: " Пирожки горячие, хлеб, пиво, молоко-о-о!". Потом шел дядя с велосипедом, который продавал здоровенные лапти с картошкой и "фруктой". Потом несколько раз курсировал загоревший молодой человек "Мороженое". Что интересно - оно у него всегда было очень свежим и твердым, не смотря на дикую жару.
Накупавшись, я шла чистить зубы. Для этих целей у нас был сооружен рукомойник из перевернутой бутылки с отрезанным дном. В роли крана выступала крышечка, которую откручивали и закручивали по мере необходимости, главное было не открутить ее до конца - тогда содержимое бутылки молниеносно выливалось клиенту на живот.
Потом просыпался Поросенок. Он оповещал все побережье о своем пробуждении сытым и жизнеутверждающим рыком, и я спешила вынуть его из душной палатки. Потом следовало спешное раздевание и купание в море. Использованный памперс складывался в мусорный кулек, который по, мере наполнения арбузными корками и прочими ненужными вещами, выносился мной к одиноко стоящему мусорнику - рядом с треногим столбом среди выжженной солнцем прерии.
Завтрак начинался с пирожков и кофе и продолжался арбузом. Арбуз разрезался пополам и в течение получаса, с помощью ложки, я съедала более килограмма этого божественного лакомства. Иногда оставалось еще немного места для дыньки. Санька в это время сидел где-то рядом и грыз очищенные от косточек куски.
Время от времени мы ходили гулять. Чаще всего наш маршрут лежал в сторону цивилизации, пансионатских пляжей, луна-парков и бесконечной гряды ларечков и кафешек. Малой помещался в коляску и со всех сторон завешивался простыней, чтобы получилась тень, от чего наша процессия приобретала несколько цыганский вид. Было довольно сложно протащить коляску по грнутновой дороге - колеса буксовали, отказывались крутиться. Но, миновав два палаточных городка, мы попадали на выложенную бетонной плитку набережную пансионата "Прибой". Там было целых два бара с танцплощадками и тенты от солнца. Но мы двигались дальше. За бетонной набережной начинался божественной красоты зеленый лужок с витиеватой тропинкой и пушистыми тенистыми ивами. За лужком следовал какой-то непонятный бетонный кусок, похожий на огромный фундамент. Там дорога была совсем нехорошей. И море тоже все было в обросших темными водорослями булыжниках. Затем начиналась цивилизация. Она начиналась плавно - с бетонной набережной, лавочек, кустов и заборчиков, со спортивной площадки и высоких пансионатных корпусов. Постепенно вырастали бары и кафешки, переодетые в телепузиков и драконов модели для приморских снимков, фотографы со своими стендами, демонического вида сотрудники польского луна-парка, тети чебуречницы и люди... много, очень много веселых, наполовину раздетых отдыхающих людей. Двигаясь через толпу, мы покупали себе чипсы, пиво, мороженное и какую-нибудь газету.
Ко времени нашего возвращения обратно в дикую степь (но как же вольно там дышалось!) у Биосферного заповедника - обычно стояла полуденная жара. После продолжительного купания и кормления грудью ребенок укладывался спать, а мы готовили обед. Потом, когда солнце жгло с особой беспощадностью - мы все мостились в тени и тихонько дремали.
Особое слово нужно сказать о воде. Питьевую воду мы привезли с собой ("София Киевская" - для взрослых, и "Старый Миргород" - для поросенка). Плюс время от времени запасы пополнялись на местном базаре. Остальная вода хранилась в 5-литровых бутылках и, как правило, кончалась в течение суток. Особое разнообразие в нашу одичалую жизнь вносили вылазки "по воду". Мы заводили машину (Саша в трусах и шляпе) и всей толпой ехали в ближайший пансионат, где на проходной был кран с пресной водой. Затем в течение получаса, пока мы с малым возились на травке - Саша и Юли носили бутылки с водой. Стоит заметить, что мы совершенно безбоязненно оставляли все наше хозяйство, потому что как говорят старожилы, в этом месте не было ни одной кражи!
Не могу сказать, что наша дикарская жизнь без всяких удобств была очень сложной. Так как телевизор в этой глуши не работал - банальный быт занимал ключевое место в нашем досуге. Я с огромным удовольствием делала бутерброды с сыром и помидорами, перетряхивала все наши многочисленные ковры и коврики и терла песком наш эмалированный котел (читай - кастрюлю).
Ах, этот вечер на море! Я могу бесконечно долго писать про эту золотистую дымку, про это алое солнце... про сладкое дыхание ночи, щекочущее наши подзагоревшие тела. Мы купались в последний раз и садились ужинать. Поросенок по мере того, как воздух становился холоднее, одевался в дополнительные слои одежды и отгонялся от бассейна. Но как же здорово это было - жить круглыми сутками на улице!
Мы быстро съедали наш нехитрый ужин и потом отправлялись в душ. Это крайне полезное во всех отношениях заведение находилось, как я говорила раньше - примерно в километре от нашего стойбища. Саша оставался возиться по хозяйству, а мы с Юлями и поросенком отправлялись совершать гигиенические процедуры. Душ представлял из себя ряд кабинок (естественно, на улице) из-под которых вытекал неприглядного вида ручеек в мыльных разводах. А сверху на кабинках крепилась цистерна с водой. За день вода нагревалась и к вечеру была почти сносной температуры. Мы заруливали в кабинки вместе с коляской, которую использовали как дополнительную вешалку. Потом Юля-старшая вынимала все свои баночки-скляночки-мочалочки и я совершенно бессовестным образом пользовалась всем этим немыслимым для наших условий шиком. Какое-то время я мокла вместе со своей Казяброй на руках. Надо сказать, что вода была не теплее 20 градусов, но он эти процедуры выносил с небывалым стоицизмом и не побоюсь сказать - даже с наслаждением. Потом я отдавала его в соседнюю кабинку Юле, а сама быстренько мылилась и мылила младшую Юлю, которой вообще все происходящее доставляло визжащий восторг. Затем, в наспех одетом спортивном костюме, с мокрыми волосами - я брала на руки всего Сирухана и мы выходили на улицу. Там я уже как следует одевала его, причесывалась и ждала Юль.
Чистые, душистые, в свежей одежде, мы приступали к выполнению очередного, очень важного, пункта программы. Мы шли в сторону цивилизации и зажегшегося пестрыми лампочками луна-парка за Пивом. Не спроста я пишу это слово с большой буквы, потому что пиво дома и пиво в наших экстримальных условиях, как говорится, две большие разницы. Итак, купив Пива, мы отправлялись в загадочную, полную шорохов темноту. Огромное звездное небо висело над нами, Санька давным-давно спал в своей коляске и переложить его в палатку было совсем несложно. Морской воздух обладает фантастическим свойством - дети засыпают как по часам и спят крепко-крепко!
Первые дни были очень тяжелыми из-за ожогов. Все мы были одинакового поросяче-розового цвета и интонации в наших голосах были на редкость плаксивыми. Как же мы могли быть такими легкомысленными! Ожоги болели даже в тени, даже под одеждой, даже после коктейля из различных масел и бальзамов.
Но знали бы мы, что будет потом! Потом, когда краснота прошла, начался дичавший зуд, от которого в буквальном смысле мутнел рассудок. Так что половина отдыха была испорчена. Не хотелось ни есть, ни спать, ни купаться и лишь спокойными вечерами с их бальзамической прохладой наступало временное облегчение.
Собственно, про один такой вечер я и хочу сейчас рассказать.
У всех наших соседей давным-давно вошло в традицию устраивать вечерние шашлыки, а мы, по каким-то причинам все откладывали это увлекательное мероприятие. Естественно, на первом месте была безопасность ребенка, поэтому приготовления мы начали только тогда, когда поросенок заснул в палатке.
Сложнее всего было купить мясо. Я человек крайне осторожный в вопросах питания - запас питься мы везли с собой из Киева и воду местного разлива покупать не решались. Из еды у нас была огромная коробка с "мивиной" и тушенкой, но основу нашего рациона составляли овощи, которые привозили по утрам на бричке с арбузами. Так вот от говядины и свинины мы отказались сразу - потому что перспектива получить "понос классический южный" нас не радовала. Решили купить куриные окорока свежемороженые. Но свой страх и риск, так как одному Богу известно, сколько раз их тут замораживали... но поглядев как их гребут остальные отдыхающие - решили рискнуть.
Собственно пара слов о базаре: это мощный хозяйственно-продовольственный центр, где можно купить абсолютно все, от модных пляжных вещичек до палки сервелата. Базар находится в цивилизованной части поселка, рядом с улицами, пестреющими табличками "Жилье" и луна-парком.
Купив замороженные окорочка и еще какой-то еды (и конечно бутылку домашнего винца), мы погрузились в машину и поехали обратно в нашу дикую степь.
Вечерело, малыш заснул быстро и без капризов, я оставила его в палатке, а сама выбралась на улицу. Юля заканчивала колдовать над окорочками, а Саша разводил небольшой костерчик в специально вырытой яме. В мужчинах, похоже, где-то на генетическом уровне заложена страсть к кострам, ямам, жареному мясу и прочим приключениям.
Мы были ужасно голодные и от этого неразговорчивые и непоседливые - кругами ходили вокруг ямы с костром и ждали пока приготовятся наши окорочка. Потом кто-то предложил вынести на улицу фонарь-переноску из машины. Мы повесили его в нашем шатре и сели пить вино и закусывать, чем было. Но вскоре нам пришлось убираться обратно к костру, потому что налетела целая свора каких-то невиданных насекомых. Это невозможно передать словами - они все летели и летели - какие-то мотыльки, комарики, жучки и мушки.
Покушав, наконец, вожделенные окорочка, мы вернулись к шатру, и зрелище потрясло всех нас до глубины души. Такого мы еще никогда не видели. Все вокруг буквально кишело огромными, страшными насекомыми. В детском бассейне было штук 20 исполинских черных жуков, каждый сантиметров по 5 ростом. Но апогеем этого ужаса была пара богомолов - жутких существ, меланхолично пожирающих комаров под самой лампой.
Нам с Юлей было страшно ступить на неосвещенный участок земли. Мы долго благословляли Сашу на поход в туалет, и искренне волновались за него. Когда он вернулся, то по лицу мы поняли, что он видел что-то более страшное. Это существо было уже около 10 сантиметров в длину, толстое, лоснящееся, с каким-то чешуйчатым панцирем.
После той ночи наше отношение к окружающей среде сильно изменилось. Мы ведь даже не представляли себе, сколько всякого диковинного живет в темноте рядом с нами.
Перед тем, как лечь спать, Юля по нескольку раз перетряхивала свою палатку и недоверчиво оглядывала ближайшие окрестности.
Когда все ожоги зажили, и наши телеса приобрели румяный оттенок и, казалось бы, наступило время облегченно вздохнуть и жите себе в радость - началась новая проблема. Мы возвращались всем семейством с вечернего променада по "цивилизации", когда я, заботливая мамаша, обратила внимание, что мой поросенок заснул раньше времени - часов в 5 и до сих пор спит в коляске. И какое-то у него было напряженное выражение лица. Водная горка и аттракционы тут же отменились. Лоб горячий и слишком яркие щеки. Ну вот, да возрадуйтесь все, кто говорил мне не соваться в эту авантюру. Доигрались! Последние два дня выдались действительно жаркими - в тени градусник показывал не ниже 35.. но успешно пережитая акклиматизация и свежий приморский ветерок делали наши сиесты вполне переносимыми. Но неужели только для нас, а не для ребенка?
Я взяла его на руки, и, прижимая к себе, несла обратно в лагерь. Мы замотали его в полотенце (вечерело и его могло знобить) и шли молча, бросая друг на друга злобные взгляды.
Решили переночевать в машине - между сидениями было место для двоих взрослых - очень уютно получилось. Меряем температуру. Конечно.. 38,5. И спит. И видно, что ему сейчас очень несладко. Но нет никакого кашля, соплей и прочих проявлений простуды. Нет рвоты и поноса - значит, не перегрев. Страшно. Мы с Сашей сидим рядом с этим крошечным существом, которому плохо, и мучаемся от своей беспомощности. Ближайшая больница находится в Херсоне - 100 километров мы проедем за полчаса... нет, вряд ли, дороги очень плохие, темные, кривые... Что делать?.. Как всегда, свечи с парацетамолом оказались забытыми дома, на стиральной машине. Есть только Эффералган в сиропе. Будим его, он сонно плачет, выплевывает, я заставляю, он плачет громче. Меряем температуру. Почти 39... Саша уже почти завел машину. Мы виноваты. Перекупали... перегрели... недоглядели... Саша предлагает ехать в милицию в поселке - пусть они скажут куда лучше обратиться. Глухая ночь...темная степь... ждем, подействует ли лекарство. Каждые несколько минут измеряем температуру. Падает...
Мы не спали до утра, пока термометр не показал 36,6, а небо не сделалось фантастического розового цвета.
Чуть позже, когда наш румяный и полный сил мальчик решил проснуться и начать свой трудовой день - мы едва стояли на ногах. Когда я дала ему попить из своей чашки, то услышала непривычный стук, и при детальном осмотре детского рта мы увидели только прорезавшийся зуб. Я где-то читала, что детские зубы очень любят вылезать где-нибудь на море, во время отпуска и поездок.
Оставшиеся 3 дня мы провели в режиме повышенной осторожности и сократили наши морские купания до возможного минимума.
И вот, наступило время уезжать. Не могу сказать, что нам было очень грустно расставаться с этим прекрасным местом. Воспоминания о душе, микроволновке и мягкой постели брали свое.
По дороге обратно мы попали в жуткую грозу. Видимость была практически нулевая, машину качало от сильного ветра, и было очень страшно.
Потом открылись фантастические пейзажи, и я впервые почувствовала, как сильно люблю свою страну. Чувство такого глубокого патриотизма никогда не посещало меня с такой силой.
Мы приехали поздней ночью - завезли Юлю и отправились отсыпаться. Домой мы зашли на рассвете. Как вы уже догадались, выспаться нам никто не дал.
И что бы вы подумали - ровно через две недели мы снова собирали сумки и закупались в супермаркете - мы снова ехали на море!
Но это уже совсем другая история.
Оля Панасьева, http://www.baby-sani.narod.ru.
| Комментарии () >> |
 |
|
На море 
